МОЙ ДВОЙНИК — РОБОТ

Зарубежная фантастика МИРЫ РОБЕРТА ШЕКЛИ Сборник научно-фантастических рассказов.

«Роботорама Снэйта» — неприметное на вид предприятие на бульваре КБ в Большом Новом Ньюарке. Оно втиснуто между ректификационным заводом и протеиновым магазином. И на витрине ничего необычного — три одетых в соответствии с назначением человекоподобных робота. Застывшие улыбки и броская реклама:

Модель ПБ-2 — повар-француз
Модель РЛ9 — английская няня
Модель ИХ5 — итальянский садовник
Каждый готов служить вам
Каждый внесет в ваш дом теплоту и уют ушедшего старого времени.

Я толкнул дверь и через пыльный демонстрационный зал прошел в цех — нечто среднее между бойней и мастерской великана. На потолках, стеллажах и просто на полу лежали головы, руки, ноги, туловища, неприятно похожие на человеческие, если бы не торчащие провода.
Из подсобного помещения ко мне вышел Снэйт — маленький невзрачный человечек со впалыми щеками и красными заскорузлыми руками. Он был иностранцем; самых лучших нелегальных роботов всегда делают иностранцы.
— Все готово, мистер Уатсон.
(Мое имя не Уатсон, имя Снэйта — не Снэйт. Фамилии, естественно, я изменил.)
Снэйт провел меня в угол, где стоял робот с обмотанной головой, и театральным жестом сорвал ткань.
Мало сказать, что робот внешне походил на меня; этот робот был мною, достоверно и безошибочно, до мельчайших подробностей. Я рассматривал это лицо, словно в первый раз заметил оттенок жесткости в твердых чертах и нетерпеливый блеск глубоко посаженных глаз. Да, то был я. Я не стал прослушивать его голос и проверять поведение. Я просто заплатил Снэйту и попросил доставить заказ на дом. Пока все шло по плану.
Я живу в Манхэттене на Верхней Пятой Вертикали. Это обходится недешево, но, чтобы видеть небо, не жалко и переплатить. Здесь же и мой рабочий кабинет: я межпланетный маклер, специализируюсь на сбыте редких минералов.
Как всякий, кто хочет сохранить свое положение в нашем динамичном мире конкуренции, я строго придерживаюсь жесткого распорядка дня. Работа занимает львиную долю моей жизни, но и всему остальному уделено время и место. Два часа в неделю уходят на дружбу, два часа — на праздный отдых. На сон предусмотрено шесть часов сорок восемь минут в сутки; я включаю снонаводитель и использую это время для изучения специальной литературы при помощи гипнопедии. И так далее.
Я все делаю только по графику. Много лет назад вместе с представителями компании «Ваша жизнь» я разработал всеобъемлющую схему, задал ее своему компьютеру и с тех пор от нее не отступаю ни на минуту.
Разумеется, предусмотрены и отклонения на случай болезни, войны, стихийных бедствий. Про запас введены две подпрограммы. Одна учитывает появление жены и преобразует график для выделения особых четырех часов в неделю. Вторая предусматривает жену и ребенка и освобождает еженедельно дополнительно еще два часа. Тщательная отработка подпрограмм позволит снизить мою производительность лишь соответственно на два и три десятых и два и девять десятых процента.
Я решил жениться в возрасте тридцати двух с половиной лет, поручив подбор жены агентству «Гарантированный матримониальный успех» — фирме с безупречной репутацией. Но тут случилось нечто совершенно непредвиденное.
Однажды в часы, отведенные на досуг, я присутствовал на свадьбе моего знакомого. Подружку нареченной звали Илэйн. Это была изящная живая девушка со светлыми волосами и очаровательной фигуркой. Мне она пришлась по вкусу, но, вернувшись домой, я тут же позабыл о ней. То есть мне казалось, что позабыл. В последующие дни и ночи ее образ неотрывно стоял перед моими глазами. У меня пропал аппетит и ухудшился сон. Мой компьютер, обработав всю доступную ему информацию, предположил, что я либо нахожусь на грани нервного расстройства, либо — и скорее всего — серьезно влюблен.
Нельзя сказать, что я был недоволен. Любовь к будущей супруге является положительным фактором для установления добрых отношений. Корпорация «Благоразумие» по моему запросу навела справки и установила, что Илэйн — в высшей степени подходящий объект. Я поручил Мистеру Счастье, известному посреднику в брачных делах, сделать за меня предложение и заняться обычными приготовлениями.
Мистер Счастье — невысокий седовласый джентльмен с блуждающей улыбкой — принес неважные вести.
— Юная дама, — сообщил он, — приверженка старых взглядов. Она ожидает от вас ухаживания.
— Что это значит конкретно? — спросил я.
— Это значит, что вы должны позвонить ей по видеофону, назначить свидание, повести ужинать, посетить с ней места общественного увеселения и так далее.
— Распорядок дня не оставляет мне времени для подобных занятий, — сказал я. — Но если это совершенно необходимо, я постараюсь освободиться в четверг с девяти до двенадцати.
— Для начала — великолепно, — одобрил Мистер Счастье.
— Для начала? Сколько же вечеров мне придется на это убить?
Мистер Счастье полагал, что ухаживание по всем правилам потребует по меньшей мере трех вечеров в неделю и будет продолжаться в течение двух месяцев.
— Нелепо! — воскликнул я. — Можно подумать, у девушки — уйма свободного времени.
— Вовсе нет, заверил меня Мистер Счастье. — Илэйн, подобно каждому образованному наших дней, ведет очень насыщенный, детально распланированный образ жизни. Ее время целиком поглощают работа, семья, благотворительная деятельность, артистические поиски, политика.
— Так почему же она настаивает на этом расточительном занятии?
— Похоже, для нее это вопрос принципа. Короче говоря, она этого хочет.
— Илэйн склонна к нелогичным поступкам?
Мистер Счастье вздохнул.
— Что вы хотите, она ведь женщина…
Весь свой следующий час досуга я посвятил размышлениям. На первый взгляд у меня было всего два пути: либо отказаться от Илэйн, либо потакать ее прихоти. В последнем случае я потеряю около семнадцати процентов дохода и к тому же буду проводить вечера самым глупым, скучным и непродуктивным образом. Оба пути я счел неприемлемыми и оказался в тупике. В досаде я ударил кулаком по столу, так что подпрыгнула старинная пепельница. Гордон, один из моих секретарей-роботов, поспешил на шум.
— Вам что-нибудь требуется, сэр?
Гордон — андроид серии ОНЛХ (Ограниченно наделенные личностными характеристиками) класса «делюкс»; худой, слегка сутулый и как две капли воды похож на Лесли Говарда. Если бы не обязательные правительственные клейма на лбу и руках, его не отличить от человека. И вот при виде Гордона меня осенило.
— Гордон, — медленно сказал я, — не знаешь ли ты, кто производит лучших индивидуализированных роботов?
— Снэйт из Большого Нового Ньюарка, — уверенно ответил он.
Я имел беседу со Снэйтом и убедился, что это вполне нормальный, в меру жадный человек. Снэйт согласился сделать робота без правительственных клейм, который был бы похож на меня и дублировал мою манеру поведения. Мне пришлось уплатить более чем солидную сумму, но я остался доволен: денег у меня было предостаточно, а вот времени — в обрез. Так все и началось.
Когда я вернулся домой, робот, посланный пневмоэкспрессом, уже ждал меня. Я оживил его и сразу принялся за дело. Мой компьютер внес всю касающуюся меня информацию непосредственно в память робота. Я ввел план ухаживания и сделал необходимые проверки. Результаты превзошли все ожидания. Окрыленный успехом, я позвонил Илэйн и договорился о встрече.
Остаток дня я разбирался с делами на бирже. Ровно в восемь Чарлз II, как я стал его называть, отправился на свидание. Я немного вздремнул и снова принялся за работу.
Чарлз II возвратился точно в полночь, согласно программе. Мне не пришлось расспрашивать его; все происшедшее было запечатлено скрытой камерой, которую Снэйт встроил роботу в левый глаз. Я смотрел и слушал начало моего ухаживания со смешанным чувством.
Робот безусловно был мной, вплоть до покашливания перед тем, как заговорить, и привычки потирать в задумчивости большой и указательный пальцы. Впервые в жизни я заметил, что мой смех неприятно напоминает хихиканье, и решил избавиться от этого и некоторых других раздражающих манер в себе и Чарлзе II.
И все же, на мой взгляд, первый опыт прошел блестяще. Я остался доволен. И работа, и ухаживание продвигались успешно. Осуществилась древняя мечта: одно «я» располагало двумя телами. Можно ли было желать большего?
Какие изумительные вечера мы проводили! Мои переживания, хоть и не из первых рук, были искренними. До сих пор помню первую ссору с Илэйн: как красива она была в своем упрямстве и как чудесно было последовавшее примирение!
Кстати, «примирение» обнаружило некоторые проблемы. Я запрограммировал Чарлза II не переступать в своих действиях определенных границ. Но жизнь показала, что человек не может предусмотреть все хитросплетения в отношениях двух независимых существ, особенно если одно из них — женщина. Ради большего правдоподобия мне пришлось пойти на уступки.
После первого потрясения я уже с интересом следил за собой и Илэйн. Какой-нибудь надутый психиатр, вполне вероятно, распознал бы в этом эротоманию или что-то и похуже. Однако подумать так — значит пренебречь самим естеством человеческой натуры. В конце концов какой мужчина не мечтает посмотреть на себя со стороны!
Мои отношения с Илэйн развивались драматически, в поразившем меня направлении. Появилось какое-то отчаяние, какое-то любовное безумие, в чем я никогда не мог себя заподозрить. Наши встречи приобрели оттенок возвышенной печали, окрасились чувством надвигающейся неотвратимой утраты. Порой мы вовсе не разговаривали, просто сидели, держась за руки и не отрывая глаз друг от друга. А однажды Илэйн расплакалась без всякой видимой причины. «Что же нам делать?», — прошептала она. Я гладил ее волосы и не знал, что сказать.
Разумеется, я прекрасно понимаю, что все это происходило с роботом. Но робот был мной — моим двойником, моей тенью. Он вел себя так, как вел бы себя в подобной ситуации я сам; следовательно, его переживания принадлежали мне.
Все это было крайне интересно. Но настала пора подумать и о свадьбе. Я велел роботу предложить дату обручения и прекратить ухаживание как таковое.
— Ты молодец, — похвалил я. — Когда все завершится, тебе сделают пластическую операцию, наделят новыми личностными характеристиками и ты займешь почетное место в моей фирме.
— Благодарю вас, сэр, — проговорил Чарлз II.
Его лицо было непроницаемо, и голос выражал идеальное послушание. Он отправился к Илэйн, унося мой последний дар.
Наступила полночь, а Чарлз II не возвращался. Я начал беспокоиться. К трем часам ночи я истерзал себя самыми нелепыми фантазиями, обнаружив, что способен на самую настоящую ревность. Мучительно тянулись минуты. Мои фантазии приобрели садистский характер: я уже представлял, как жестоко отомщу им обоим: роботу за неповиновение, а Илэйн за глупость — принять механическую подделку за настоящего мужчину!
Наконец я забылся сном.
Но и утром Чарлз II не пришел. Я отменил все дневные встречи и помчался к Илэйн.
— Чарлз! — воскликнула она. — Вот неожиданность! Я так рада!
Я вошел в ее квартиру с самым беспечным видом, решив сохранять спокойствие, пока не узнаю точно, что произошло ночью.
— Неожиданность? — переспросил я. — Разве я не упоминал, что могу зайти к завтраку?
— Возможно, — сказала Илэйн. — Честно говоря, я была слишком взволнована, чтобы запомнить все твои слова.
— Но ты помнишь остальное?
Она мило покраснела.
— Конечно, Чарлз. У меня на руке до сих пор остался след.
— Вот как!
— И болят губы.
— Я бы не отказался от кофе.
Она налила кофе, и я в два глотка осушил чашку.
— Ты узнаешь меня? Не находишь ли перемен со вчерашнего вечера?
— Разумеется, нет, удивилась она. — Я, кажется, знаю все твои настроения. Чарлз, что случилось? Тебя что-то огорчило вчера?
— Да! — дико закричал я. — Мне вспомнилось, как ты голая танцевала на веранде! — Я пристально смотрел на нее, ожидая взрыва негодования.
— На меня что-то нашло, — нерешительно проговорила Илэйн.
— К тому же я не была совсем голой… Ты же сам попросил…
— Да. Да-да… — Я смутился, но решил не отступать. — А когда ты пила шампанское из салатницы…
— Я только отхлебнула, — вставила она. — Это было чересчур дерзко?
— А помнишь, как мы, совсем обезумев, поменялись одеждой?
— Какие мы с тобой испорченные! — рассмеялась она.
Я встал.
— Илэйн, что именно ты делала прошлой ночью?
— Странный вопрос, — произнесла она. — Была с тобой. Все, о чем ты говорил…
— Я это выдумал.
— Тогда с кем был ты?
— Я был дома, один.
Она замолчала и минуту собиралась с мыслями.
— Чарлз, мне надо тебе признаться…
Я в ожидании скрестил руки на груди.
— Я тоже вчера была дома одна.
Мои брови поползли вверх.
— А остальные дни?
Она глубоко вздохнула.
— У меня больше нет сил тебя обманывать. Мне действительно хотелось старомодного ухаживания. Но когда настала пора, я убедилась, что у меня нет на это ни минуты. Видишь ли, как раз заканчивался курс ацтекской керамики, и меня выбрали председателем Лиги помощи алеутам, да и мой новый магазин женского платья требовал особого внимания…
— И что ты сделала?
— Ну, не могла же я сказать тебе: «Послушай, давай бросим эти ухаживания и поженимся». В конце концов мы едва были знакомы.
— Что ты сделала?
Она понурила голову.
— Кое-кто из моих подруг попадал в подобные переделки… Они обращались к одному специалисту по роботам, Снэйту… Почему ты смеешься?
— Я тоже должен тебе признаться. Снэйт помог и мне.
— Чарлз! Ты послал робота ухаживать за мной? Как ты мог? А если бы я сама…
— По-моему, ни ты, ни я не вправе возмущаться. Твой робот вернулся?
— Нет. Я решила, что Илэйн II и ты…
Я покачал головой.
— Я никогда не встречался с Илэйн II, а ты — с Чарлзом II. Наши роботы, надо думать, так увлеклись друг другом, что сбежали вместе.
— Разве роботы на это способны?
— Наши — способны. По всей видимости, они перепрограммировали друг друга.
— Или просто полюбили, — с завистью произнесла Илейн.
— Я выясню, что произошло. Но сейчас, Илэйн, давай подумаем о себе. Предлагаю пожениться при первой же возможности.
— Да, Чарлз, — промурлыкала она.
Мы поцеловались. А потом кропотливо стали координировать наши графики.
Мне удалось проследить беглецов до космопорта Кеннеди. Оттуда они попали на Пятую станцию, где пересели на экспресс, отправлявшийся к созвездию Кентавра. Продолжать поиски не имело смысла. Они могли избрать любую из дюжины планет.
Пережитое оказало на нас с Илэйн глубокое впечатление.
Мы поняли, что слишком привержены принципу «время — деньги» и пренебрегаем простыми древними радостями. И поступили, как подсказали наши сердца, — выкроили по часу из каждого дня — семь часов в неделю! — лишь для того, чтобы быть вместе. Друзья считают нас глупыми романтиками, но мы не обращаем на это внимания. Чарлз II и Илэйн II, наши «альтэр эго», одобрили бы нас.
Осталось добавить только одно. Как-то ночью Илэйн проснулась в истерике. Ей привиделось во сне, что Чарлз II и Илэйн II — настоящие люди, которые вырвались из холодной деловитости Земли в какой-то другой, простой и более щедрый на человеческое тепло мир. А мы — роботы, оставленные на их месте и запрограммированные верить в то, что мы люди.
Я объяснил Илэйн всю нелепость ее сна. Это было непросто и заняло много времени, но в конце концов я ее убедил. Мы — счастливая пара. Теперь я должен кончать свой рассказ и идти работать.

Если вы хотите получать сообщения о следующих встречах, подпишитесь, пожалуйста, на нашу рассылку:

Join 48 other followers

%d bloggers like this: